Новомученники Тверские

Новомученники Тверские

Исторический очерк "Новомученники Тверские - Краснослободские"

Никольский Краснослободский Храм был построен на юго-западной окраине Затьмачья в слободе, сложившейся на рубеже 19-20 в. в., из домов рабочих Морозовской фабрики («Тверская  мануфактура»). Из-за волнений 1905 года финансирование постройки резко прекратилось, и Церковь была достроена в 1909 г по упрощенному проекту, благодаря народным стараниям и пожертвованиям.  

Это уникальный  из позднейших храмов Твери:  он выдержанный в русском стиле с ориентацией на московское зодчество 17 в. Храм замечателен тем, что это был храм - образовательный центр, славившийся своими церковно-приходскими школами. Никольской парафии подчинялись Никольская приходская школа (1903-1904 г г) и две начальные школы в Красной слободе, которые предназначалась для детей рабочих Морозовской фабрики. Преподавателями этих школ были священники Свято- Никольского храма.

Особенно важно упомянуть  о исповеднических семьях священников Василия Владимирского и Иоанна Никольского, которые были двоюродными братьями  и жили на 5-ул. Красной Слободы, д.7 .

Родился Владимирский Василий Иванович в семье причетника с. Юркино Бежецкого уезда Тверской губ., Иоанна Владимирского в 1877 г.. Священник Василий Иванович Владимирский около 1898 года окончил Тверскую Духовную Семинарию, как и его собратья - священники преподавал в земских школах и впоследствии (с1913года) был переведён в Тверскую Никольскую Краснослободскую церковь для служения штатным священником и преподавания в Никольской церковно – приходской школе. Вместе с настоятелем о.Всеволодом (Соболевым годы настоятельства 1909-1929)отец Василий был членом совета благотворительного Братства во имя Свт. Николая чудотворца, которое было открыто 2 февраля 1913года.   Из годового отчёта этого братства мы видим, что стараниями батюшек и братства опекались сироты(с.3), нищие(с.2), старики, многодетные, безработные, слепые (с.2), безродные, а так же проводилась  религиозно-нравственная работа, пополнялась библиотека ( с.3). Жизнь отца Василия ни чем не отличалась от жизни тысяч священников- законоучителей. Богослужения, в которых священник соединяется с Господом и подобно Ему «учит народы», преподавательская деятельность; попечения о своей семье  - все было естественно для человека его звания. Но вот «великая катастрофа 1917 года »  и человечество разделилось на иуд,  отвергших веру отцов и прадедов и мучеников исповедавших её даже если им угрожала смерть.

 Одним из таких исповедников и был наш отец Василий. В 20-е годы о. Василий Владимирский был переведён в Никольский храм в Капустниках, который собрал в своих стенах выдающихся священников: епископа Тверского Петра (Зверева),  предшественник которого, еп. Серафим (Александров) к 1922 был арестован ; Алексея (Бенеманского) и других церковных деятелей.  Епископ Тверской Петр (Зверев) с  амвона зачитал свое знаменитое обращение, обличающее обновленцев, произведшее большой общественный резонанс в обществе. О.Василий ревностно боролся с живоцерковниками в 1922 году, за что после службы в Ниловой пустыни были арестованы многие священники – соратники епископа Тверского Петра (Зверева).

Прошли судебные процессы в Петрограде и Москве; в Твери за сопротивление захвату церквей обновленцами были арестованы и высланы в Среднюю Азию епископ Петр (Зверев) и некоторые священники и миряне.

Это происходило таким образом. Тверское ГПУ считало своим долгом впрямую поддерживать обновленцев, помогать им  отбирать у православных храмы, всячески способствуя тому, чтобы православие в Твери было заменено обновленчеством. Начальник секретного отдела ГПУ Юсов разрешил тверским священникам собраться для того, чтобы создать инициативную группу по борьбе за обновление Церкви.

Духовенство собралось в доме протоиерея Павла Невского. Были священник Александр Троицкий и священники Никольской Краснослободской церкви Николай Рождественский, Василий Владимирский, и другие. Обсуждались вопросы о созыве собрания двух благочиний с участием мирян и о том, нужно ли участвовать в Соборе обновленцев в Москве. Решили всё же послать своих делегатов, но предварительно каждый священник должен был оповестить свой приход - будут ли согласны с этим прихожане.

 Правящий архиерей Тверской епархии архиепископ Серафим (Александров) к этому времени, был арестован, и во главе епархии встал епископ Петр (Зверев), вокруг которого сплотилось все православное духовенство. Отцы Алексей и Василий стали ближайшими помощниками епископа. В то время часть духовенства, не разобравшись в истинной сути обновленчества, отошла к раскольникам, и о. Алексей по благословению епископа Петра неустанно убеждал таковых вернуться в Православную Церковь.

В сентябре владыка обратился к пастве с воззванием, разъяснявшим, что обновленчество "по происхождению своему — явление раскольническое, а по существу своему — сектантское. ВЦУ — самозваное учреждение и не может иметь нравственной силы над теми, кто не с ними... С ними нам, как с еретиками, не подобает входить ни в какое общение. Лучше пострадать, чем покривить душой". Как следствие этого -священники В.Владимирский и А.Бенеманский в сентябре 1922 года были вызваны в ГПУ для допроса по делу о воззвании против обновленцев еп.Петра (Зверева).В ночь на 24 ноября все они были арестованы и отправлены в Бутырскую тюрьму.

Помощник начальника 6-го отделения СО ГПУ Ребров в заключении по делу писал: "Дело возникло в связи с распространением воззвания епископа Тверского Петра Зверева под заглавием "Возлюбленным о Господе верным чадам церкви Тверской", направленного явно против всякого обновленческого движения в церкви к поддержке контрреволюционной политики Тихона".

В Москве арестованных не допрашивали. Комиссия НКВД по административным высылкам приговорила о. Алексея к двум годам ссылки в Туркестан. Дома оставалась матушка, Ольга Алексеевна, с пятью детьми. Вот часть письма батюшки из тюрьмы : "Чаще пиши. Денег, пожалуйста, пока не шлите: костюмов шить я не собираюсь, если я написал о рясе и подряснике, то это вышло так, к слову. Подрясник я перешил на рубашку, почему и писал тебе. Какие костюмы я буду носить, духовные или светские, пока не знаю, думаю, что те и другие. Я радуюсь тому, что тебя не бросают прихожане. Если живете сейчас, то будете жить и потом, только каждый день молитесь: "Хлеб наш насущный даждь нам днесь". Это были первые репрессированные по делу живоцерковников из Твери.

Между тем у обновленцев был свой план: они предполагали захватить кафедральный Вознесенский собор, а затем провести выборы нового главы епархии, которым должен был стать бывший Тверской викарий, епископ Александр (Надеждин). Собрание планировалось провести в кафедральном Вознесенском соборе 28 марта. 1923 г. Объявления о предстоящем собрании духовенства в соборе были расклеены по городу; обновленцы, зная о поддержке их гражданскими властями, почти не сомневались в успехе. К концу вечерней службы, в начале восьмого часа, когда молящиеся еще не разошлись, в собор пришли представители ВЦУ: уполномоченный ВЦУ - ященник Сергий Раевский, священник Бурмистров, обновленческий епископ Александр с сыном, священником Юрием Надеждиным, священник села Пречистого Бора Алексей Озеров и престарелый протоиерей Николай Троицкий. Когда последний вошел в собор и проходил мимо молящихся, направляясь к алтарю, одна из женщин с искренним сожалением сказала священнику: "Напрасно вы, отец Николай, пришли сюда..."Когда обновленческие священники собрались в алтаре, выяснилось, что хотя православное духовенство собора настроено к ним мирно, однако молящиеся вовсе не собираются покидать собор, а, следовательно, могут возникнуть трудности с объявлением перехода кафедрального собора в ведение обновленческого ВЦУ(временного церковного управления), а также и с "выборами" епископа Александра на роль главы Тверской епархии и лишением кафедры архиепископа Тверского Серафима (Александрова), сменившего сосланного в святителя Петра (Зверева).

4 апреля 1923 года начальник секретного отделения Тверского отдела ГПУ Юсов написал обвинительное заключение по "делу" священников: "...имеющиеся материалы и показания обвиняемых в достаточной степени изобличают их заговорщическую деятельность в инициативной группе, а посему полагаю...перевести под стражу в Тверской исправительный дом... Принимая во внимание вышеизложенную деятельность обвиняемых и согласуясь с приказом СО ГПУ No 218280, считаю необходимым просить ГПУ применить меру наказания вышепоименованных обвиняемых - заключение в лагерь..." на три года.

Находившийся в это время в Москве архиепископ Тверской Серафим начал со своей стороны хлопотать об освобождении священников, и 10 апреля начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ Тучков потребовал, чтобы обвиняемые были переведены в Москву. Так священники оказались в Бутырской тюрьме.

21 апреля сотрудница ГПУ составила заключение: "Дело возникло в Тверском губернском отделе ГПУ на основании агентурного материала о том, что вышеназванные попы будировали массы против Живой церкви. Принимая во внимание, что материалов, компрометирующих их как контрреволюционеров, в деле не имеется, полагала бы Владимирского В. И., Рождественского Н. И., Флерова Н. А., Невского П. И., Троицкого А. Н. и Бенеманского И. И. из-под стражи освободить. Дело следствием прекратить".

Начальник отдела ГПУ Самсонов сделал, однако, свою приписку: "Из-под стражи освободить под подписку о том, что они безвыездно будут проживать по месту жительства и по первому требованию будут являться в губотдел и объявлять о перемене своего адреса. Дело следствием продолжать в Твери с тем, чтобы о результатах было сообщено в СО ГПУ".

В мае священники были освобождены и уехали в Тверь. Захват обновленцами церковной власти в Твери под возглавием епископа Александра не состоялся, и последний был переведен обновленцами в Олонецкую епархию, но и там, на уездном съезде, паства отвергла его.

24 июня 1923 года архиепископ Тверской Серафим направил послание благочинному города Твери протоиерею Василию Владимирскому. "Долгом почитаю уведомить Вас как благочинного, - писал он, - что я, по освобождении гражданской властью из тюремного заключения, вступаю в управление Тверской епархией, а посему по делам прихода города Твери, как и по другим, предлагаю непосредственно обращаться только ко мне. Вам же поручается управление как благочинному всех приходов и церквей города Твери, принимая в общение тех (имеются в виду ушедшие в раскол обновленцы), кто заявит вам о своем желании и кои останутся или будут верными сынами Православной Христовой Церкви".

Вскоре циркуляр, который архиепископ Серафим выслал благочинным Твери и Тверской епархии, попал в ГПУ, и оно стало требовать от протоиерея Василия дать ответ - на каком основании он считает себя благочинным. Встав на сторону обновленцев, ГПУ все распоряжения епархиальных управлений Православной Церкви почитало нелегальными и незаконными. В своем объяснении протоиерей Василий писал: "Довожу до вашего сведения, что я благочинным назначен не архиепископом Серафимом, а избран на общем собрании духовенства и мирян, бывшем с разрешения Губисполкома 30 июля еще прошлого, 1922 года, когда архиепископа Серафима не было в Твери".

Сразу же после освобождения из заключения Патриарха Тихона и архиепископа Серафима на имя последнего стало поступать множество писем и заявлений от обновленческих священников с просьбой принять их в молитвенное общение, и таким образом, несмотря на поддержку ГПУ и государства, обновленческое движение в Тверской губернии стремительно рушилось, не оставляя никаких надежд на свое восстановление в будущем. Между тем планы гонителей по созданию новой церкви, раскола и уничтожению православия в России были восприняты Тверским ГПУ как государственное задание, требующее непременного и скорого исполнения. Но его невозможно было осуществить без решительной поддержки ГПУ в Москве, без новых арестов Патриарха Тихона и его ближайших помощников-архиереев, а также и всех православных епархиальных епископов, но это и для московской власти было непосильно, в то время, исполнить.

Видя все последствия освобождения архиепископа Серафима для обновленческого движения, Тверское ГПУ 4 июля 1923 года срочно запросило центральный аппарат ГПУ: "Тверьотдел ГПУ просит срочно сообщить: действительно ли освобожден из-под стражи Серафим; если освобожден, необходимо его вторично привлечь к ответственности за издание распоряжений, противоречащих изданному постановлению НКВД о порядке управления Церковью. Кроме этого, вследствие распространения провокационных распоряжений, игнорирующих ВЦС и Тверской ЕС, наша работа по духовенству сводится к нулю, так как попы как города Твери, так и губернии, признавшие ранее постановления Поместного Собора и ВУС, в связи с распоряжением Серафима откалываются от Живой церкви, вставая на его сторону. О принятых вами мерах просим срочно сообщить для согласованности действий и принятия нами мер к лицам, распространяющим распоряжения Серафима".

Через две недели сотрудники Тверского ГПУ, обеспокоенные возвратом многих храмов православным и крушением обновленческого движения, и в то же время не получая никаких разъяснений из Москвы, отправили туда срочное послание, в котором писали: "Между попами началась переписка, направленная: одних с целью наставления отойти от Живой церкви и примкнуть к Тихону, других с просьбами, направленными к тихоновцам, указать путь перехода на сторону Тихона. Попы, примкнувшие к обновлению, продолжают выходить из состава группы, маскируясь различными предлогами, но главная причина - освобождение Тихона, Серафима и других и вступление их в управление Церковью. Губотдел просит дать необходимые указания, так как в настоящее время работа требует некоторых изменений".

Таким образом, вскоре после освобождения архиепископ Серафим прибыл в Тверь, где встретился с городским духовенством и благочинным о. Василием Владимирским и рассказал им, что хотя в храмах России Патриарха Тихона и поминают везде, но есть случаи, когда местная власть в лице губернских прокуроров издает распоряжения о запрещении поминовения Патриарха, за нарушение которых грозит разными карами. Такие распоряжения уже издали петроградский и новгородский прокуроры. Если таковое распоряжение издаст и тверской прокурор, то пусть духовенство Твери прекратит поминовение Патриарха, но при этом срочно сообщит об этом ему, архиепископу Серафиму, в Москву. В те времена епархиальный архиерей мог жить и вне пределом своей епархии.

В это время некоторые церкви Твери  переходили и меняли новый и старый стили.  Так же, в связи с указом Патриарха, вынуждены были из-за голода в стране отдавать церковные ценности и организовывать ПОМГОЛ.

22 августа 1923 года прокурор Твери опубликовал в "Тверской правде" заметку, где писал о недопустимости демонстративного поминовения Патриарха Тихона за богослужением как заведомого контрреволюционера и что таковое поминовение влечет за собой уголовную ответственность. Ознакомившись с заметкой, протоиерей Василий издал распоряжение по городу Твери о прекращении поминовения Патриарха в соответствии с рекомендацией архиепископа Серафима и срочно сообщил ему в Москву о происходящем. Архиепископ Серафим передал о. Василию распоряжение по епархии относительно поминовения Патриарха. Он писал: "Прочитал заметку в газетах. Это не распоряжение власти, а ихние запреты и корреспондентское сообщение. Наши были где следует, а я был у Тучкова в ГПУ, и он сказал, что прокурор петроградский перехватил, и ему послано должное указание. А потому усердно прошу, не прекращать поминовение Патриарха, как и прочих владык".26 августа благочинный издал распоряжение восстановить поминовение Патриарха, и где оно было прекращено, там духовенство с радостью вернулось к поминовению за богослужением главы Русской Православной Церкви.

ГПУ, однако, усмотрело в этом повод возобновить гонения. 1 сентября уполномоченный ГПУ вызвал члена обновленческого Епархиального Совета для дачи показаний по делу поминовения Патриарха. Он показал: "Приблизительно числа 25, присутствуя в нескольких церквях на богослужениях, я обратил внимание, что священники опять начали поминать Тихона. Распоряжение о возобновлении поминовения сделал благочинный Владимирский. Сам Владимирский о поминовении Тихона получил распоряжение из Москвы от епископа Серафима". В тот же день уполномоченный ГПУ издал постановление: "Начав следственное дело, в качестве обвиняемых привлечь к ответственности священников... как использующих религиозные предрассудки масс в целях свержения советской власти, выразившегося в поминовениях Патриарха Тихона как заведомого контрреволюционера".

4 сентября сотрудники ГПУ арестовали благочинного о. Василия Владимирского и его помощника о. Илью Бенеманского. К 1929 году Никольскую Краснослободскую церковь закрыли и настоятель(свящ. Всеволод) не  был сослан лишь благодаря заступничеству за него Морозовских рабочих.  К тому времени, благочинный о.Василий Владимирский служил в Александро-Невской вокзальной(до1930) и Троицкой церквях.

В 1928—1929 годах начали закрывать тверские храмы. Всех сопротивлявшихся арестовывали.

В конце 1928 года было решено закрыть тверской Вознесенский собор и устроить в нем столовую. Чтобы создать видимость законности, в поддержку было собрано три с половиной тысячи подписей рабочих. Однако духовенство надеялось отстоять главный храм города. На квартире протоиерея Никандра Троицкого устроили тайное совещание. Его участники священники Василий Куприянов, Квинтилиан Вершинский, Алексей Соколов, Василий Владимирский, Леонид Флоренский и Алексей Бенеманский решили в своих приходах начать сбор подписей под протестом против закрытия собора. В короткий срок было собрано десять тысяч подписей, и собор удалось отстоять. Тверское духовенство успешно сдерживало и натиск обновленцев, стремившихся захватить все храмы епархии.

Митрополит Серафим благословил духовенство помогать арестованным священникам и мирянам. Особенно активное участие в помощи заключенным принимали о. Алексей, о. Василий Куприянов и о. Василий Владимирский. Возвращавшихся из заключения и ссылки священников без промедления определяли на место служения в храмы Твери.
Священника Василия Владимирского арестовали 12 апреля 1932 года Приговором Тройки при ПП ОГПУ Московской обл. 9 июля 1932 г., обв.: ст. 58, пп. 10, 11 УК РСФСР.. Он был приговорён к трём годам высылки в Казахстан.

За ревностное служение Церкви Христовой  святитель Фаддей Тверской возвёл батюшку Василия в сан протоиерея, как бы предзнаменуя его мученическую голгофу.  Он не захотел отрекаться от своей веры и из архивных документов мы узнали о его исповедничестве перед новыми властями. Но диавол - враг рода христианского через своих слуг - «воинствующих безбожников» жестоко отомстил исповеднику истины христовой и отец Василий со многими тысячами новых мучеников были отправлены в ссылку, в Среднюю Азию(Казахстан), где и окончил свое земное странствование.  

После ареста о.Василия его  супруга, Надежда Николаевна осталась без средств к существованию, у которой к 1923 году не было никого из родных, кроме двоюродного брата мужа «лишенца»(, так тогда называли священника подвергшегося конфискации имущества и высылке,) о. Иоанна Никольского.  Будучи сам в тяжёлом положении о. Иоанн(свящннномученник *1937) единственный помогал матушке Надежде, за что и сам подвергся заключению через несколько лет в 1933 году. До1937 ОГПУшники розыскивали всех представителей этого святого семейства и если им это удавалось, последние подвергались лагерям, ссылкам и изощрённейшим издевательствам на допросах.

О Священномученике Иоанне Никольском, который несколько месяцев входил в причет Тверской Никольской Краснослободской церкви мы знаем так же не много. Известно, что он родился 4 января 1878 года в селе Ляцково Тверской губернии в семье псаломщика Михаила Никольского. По окончании Тверской Духовной семинарии он был рукоположен в сан священника к одному из сельских храмов Кимрского уезда.

В 1929 году власти обязали о. Иоанна привезти к 10 ноября на государственный хлебосдаточный пункт 25 пудов ржи. Священник в это время был в отъезде. Получив повестку 12 ноября, он на следующий же день привез рожь и был арестован за опоздание. Суд приговорил священника к конфискации всего имущества и ссылке за пределы Кимрского района. Он поехал в Тверь. В Твери у о. Иоанна на ул.5-й Красной Слободы д. 7 (что возле Никольской церкви) жил двоюродный брат, протоиерей Василий Владимирский, и священник решил переехать с семьей туда. Батюшки некоторое время служили в Никольской церкви и жили в одном доме. В последствии святой архиепископ Фаддей назначил о. Иоанна служить в Рождественскую церковь.

Как говорилось выше, в 1923 году ОГПУ арестовало в Твери наиболее достойных священников и осудило их на заключение и ссылку, среди них и о. Василия Владимирского. Семьи арестованных оказались без поддержки, и оставшиеся на свободе священники старались чаще посещать их. Отец Иоанн стал чаще бывать у супруги о. Василия, Надежды Николаевны, у которой не было никого из родных.

ОГПУ отметило частые посещения квартиры находящегося в тюрьме священника, 29 января 1933 г. о. Иоанна арестовали и заключили в Тверскую тюрьму. Доказательств его виновности у ОГПУ не было никаких, и следователь попытался заполучить их через соседей Надежды Николаевны, но безуспешно. Только через полтора месяца, 14 марта, о. Иоанн был вызван на допрос. «Виновным себя в антисоветской пропаганде я не признаю, тем более что я давно поставил себе жизненным правилом быть в стороне от политики...» – отвечал будущий священномученик. 26 апреля Тройка ОГПУ приговорила священника к трем годам ссылки в Казахстан. Через три дня тюремным этапом о. Иоанн был отправлен в Алма-Ату.
Отец Иоанн вернулся на родину в Тверскую область в 1936 году, незадолго до наступления новых гонений. Несмотря на все преследования, заключения в тюрьмы и ссылку, он не оставил служения Богу и Церкви и был направлен святым архиепископом Фаддеем служить в храм села Кунганово Высоковского района Тверской епархии. Священник продолжал ревностно служить, непрестанно при богослужениях проповедуя, но памятуя, насколько пристрастно и подозрительно ОГПУ, от разговоров на политические темы уклонялся…

Он дважды арестовывался и ни на следствии, ни в ссылке, ни уже выйдя на свободу, не выказывал ни малейшего раскаяния в выборе священнического служения. Этого было достаточно, чтобы его арестовали вновь. 4 августа 1937 года. Это был год массового КРАСНОГО ТЕРРОРА. Следствия никакого не было! 22 августа Тройка НКВД приговорила о. Иоанна к расстрелу. Священник Иоанн Никольский был расстрелян 25 августа 1937 года.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. Так же к лику святых были причислены священники Алексий и Илья Бенеманские.